Главная » Наш приход » Беседы » История прихода храма Живоначальной Троицы в Хохлах.

30 декабря историк, архивист, Леонид Вайнтрауб,

прочитал лекцию, посвященную истории прихода

храма Живоначальной Троицы в Хохлах.






Из выступления:

 

После  январского декрета 1918 года новой властью были определены границы и место Русской Православной Церкви в советской системе, Стало очевидно, что Церковь не может нормально сосуществовать с советским строем, мешало ему. Прежде всего, Церковь была лишена права юридического лица. Школа была отделена от Церкви,  благотворительностью Церковь также не имела права заниматься, домовые церкви при школах, тюрьмах, учебных заведениях были запрещены и упразднены. Кроме того, государство конфисковало банковские счета, которыми располагались и пользовались церковные общиныи, таким образом, Церковь фактически осталась без средств к существованию, опираясь только на ничтожные пожертвования разоренных революцией и гражданской войной прихожан.  Особенно удар нанесла потеря собственности, в результате которойпосле процесса муниципализации Церковь была лишена своего недвижимого имущества -  теперь даже здание храма принадлежалогосударству и община могла только арендовать его, при этом уплачиваядостаточно большие налоги. Ведь ранее в Москве, даже бедные храмы, имели свои доходные домаи весь доход от этих построек шел на содержание духовенства и обеспечение нужд храма. Примером может служить  знаменитый дом на углу Покровки и Чистопрудного бульвара с изображением фантастических животных, птиц и растений, который ранее был доходным домом храма Святой Троицы на Грязех. В результате конфискации церковной собственности  священно и церковно служители фактически были лишены своего места жительства, а Церковь потеряла один из важнейших источников дохода, оставшись один на один со своим приходом. И в тех случаях, когда приход был небольшой, средств к существованию практически не оставалось.Кроме того, в послереволюционное времяна позиции Русской Православной Церкви наступало старообрядчество и сектантство, пытаясь  в первые годы приспособится к новой власти, как жертвы репрессий царским режимом. Активно действовали эзотерические общества и братства, которые так же привлекали к себе потерявшую традиционную духовность интеллигенцию и студенчество.  На все это Церковь ответила Поместным Собором 1917-1918 годов, на котором были приняты очень важные решения, в том числе о восстановлении патриаршества с избранием на место Святейшим Патриарха московского митрополита Тихона (Белавина). Решения Поместного Собора дали возможность подготовиться Русской Православной Церкви к новым чрезвычайным обстоятельства. В связи с событиями революционного времени и братоубийственной войной московские приходы активизировались, пытаясь создать некое противодействие революционной агитации, состоянию вседозволенности, царившему в это время. Интеллигенция, средний класс и военные офицеры после трагедий первой мировой войны, революции и гражданской войны ощутили бездну духовного кризиса, крушение надежд на лучшее время, что способствовало к возвращению их в лоно Церкви. Эти люди и стали краеугольным камнем церковных событий того времени. Их безвозмездный труд в церковных общинах и братствах в эпоху гонений вошел в историю Русской Православной Церкви XX века. Многие из них получили в это опасное для исповедания веры время священнический сан.

В тот период именно в приходах на Ивановской горке сложился костяк, который составил потом "катакомбную" церковь (Истинно-Православную церковь), представители которой больше всех пострадали в годы 30-ые годы репрессий и гонений.Здесь на Ивановской горке царил особый климат, обновленцев почти не было, влияние представителей  интеллигенции и мечевской традиции очень чувствовалось. Рукополагаясь, люди обрекали себя на путь гонений, при том совершенно сознательно, так как уже с 1919 года отношение власти к Церкви стало очевидным. Здесь при храмах создавались приходы, которые пытались противопоставить себя советской власти, занимаясь преподаванием Закона Божия,благотворительной деятельностью, помощью гонимым, что было запрещено советской властью. Эти приходы созидались поддуховнымокормлением известных епископов, связанных с Московской Духовной Академией -  владыкой Арсением Жадановским (бывшим наместником Чудова монастыря в Кремле), владыкой ВарфоломеемРемовым, владыкой Серафимом Звездинским, одними из самых активныхпомощников патриарха Тихона в деле спасения Российской Православной Церкви.

В1920-е годы они призывалисоздавали приходские "тайные" монашеские общины. Их основу составляли монашествующие из закрытых монастырей, насельники которых уходили в мир и по благословению создавались монашеские общины внутри мира. Для этого по возможности покупались дома, квартиры. В основном это были женские общины, будучи наиболее жизнестойкими. Женщины были великими помощницами Церкви в деле сохранения православия. Когда ссылали епископа или священника, женщины следовали за ними вссылки, в лагеря, через них осуществлялась переписка между епископами и приходским духовенством, решения, которые были приняты на уровне местного епископа в отношении той или иной общины. Они жили в подполье илиобразовывали кооперативы под видом трудовых артелей. Храмы были закрыты, нопод видом артелей монахини продолжали жить, трудиться, молиться и подобная духовная жизнь продолжалась до конца 20-х - начала 30-х годов, когда эти общины были уничтожены.

Декларация 1927 года, подписанная (не составленная) митрополитом Нижегородским  Сергием о лояльности РПЦ  к советской власти для  легализацииЦеркви, как организации, вызвала неоднозначную реакцию среди верующих и епископата. Появилось много православных людей, которые не восприняли эту декларацию и видели в ней шаг к тому, что Церковь становилась придатком государства, теряя свою самостоятельность и независимость, вопреки решениям Поместного Собора 1917-1918 гг.Развернулась большая полемика. В зависимости от принятия или непринятия этой декларации Церковь была расколота. Этот раскол между общинами произошел и в Москве. В районе Ивановской горки возниклитрикрупные очага неприятия декларации митрополита Сергия: это храмсвв.Кира и Иоанна на Солянке с настоятелем о. Сергием (Серафимом) Битюковым– известным священником, архимандритом, одним из главных деятелей катакомбной церкви, община которого была связана с епископом Афанасием (Сахаровым)  и  в 1940-х гг. воссоединилась с возрожденной  Московской Патриархией; храм св.Николая в Подкопаях, в которомслужили такие "не поминающие" священники, как о.Андрей Эльбсон,  о. Петр Петриков, иеромонах Григорий Горюнов, о. Александр Ильин, связанные с «мечевцами» и епископом Дмитровским Серафимом (Звездинским). Онисоставляли крупный очаг сопротивления декларации 1927 года;храм св. Князя Владимира в Старыхсадехс настоятелем протоиереем Александром Покровским, о. Сергием Борделиусом и о.ВладимиромАмбрацумовым. Все эти храмы были закрыты в течение первой половины 1930-х гг., а перечисленные священнослужители обрели мученическую кончину от сталинских палачей и прославлены в лике святых мучеников Русской Православной Церкви.

Храм Живоначальной Троицы в Хохлах находился в некотором отдалении от послереволюционных волнений. С 1912 годав храме служил священник Николай Георгиевич Успенский. Он окончил Московскую духовную семинарию в 1886 г. и в течении более 10 лет занимался педагогической деятельностью, работая законоучителем и воспитателем в церковно-приходских и городских школах.  В 1890 г. он получает первую причетническую должность псаломщика в кафедральном Успенском соборе, а затем попадает на Ивановскую горку, собственно в Ивановский монастырь, где он получает рукоположение во диакона, а позже в священника к Троице-Хохловской церкви. Маленький приход не позволял отцу Николаю открыть собственную церковно-приходскую школу, но он законоучительствовал в Мясницком и Краснопрудском городских училищах. Обремененный большой семьей (7 детей) Николай Успенский стал инициатором постройки каменного доходного дома на церковном участке, дл строительства которого была взята ссуда в банке и небольшой церковный капитал.Так же был произведен ремонт древнего Троицкого храма. В 1921 году отец Николайбыл награжден патриархом Тихоном наперсным крестом. В апреле 1924 г. отец Николай присутствовал при изъятии из Троицкой церкви ценностей в кампанию помощи голодающим Поволжья.   В1927 году протоиерей Николай Георгиевич Успенский умер и был похоронен на Ваганьковском кладбище. К сожалению, о нем сохранилось очень мало информации, так как консистория существовала до 1918 года, потом ее делопроизводство было уничтожено, и никаких архивных дел не сохранилось.

В 1927 году после  кончины Николая Георгиевича Успенского в храм на год был прислан священник Андрей Эльбсон. Он был родом из обрусевшей шведской лютеранской семьи,до революции 1917 г  совершенно индифферентной к Церкви и к духовной жизни. Отец Андрей окончил реальное училище, работал бухгалтером. Впоследствии два брата из трех, Андрей и Стефан Эльбсоны, стали священнослужителями и монахами. В тот периодмногие люди из интеллигенции по благословению духовников принимали священный сан. Это коснулось не только традиционно русской интеллигенции, но и тех людей, которые были иноверцами и в тяжелые для России дни приняли православие. Так поступили и братья Эльбсоны, принявшие не просто православие, но монашество и священный сан. Очевидно, что люди, поступая таким образом, сознательно и совершенно бескомпромиссно выбирали очень опасный путь, фактически ведущий к мученическим испытаниям. Отец Стефан умер в 1925 году, а второй брат, Андрей, прошел весь крестный путь, несколько раз был арестован и в конце концов был расстрелян в Бутово в сентябре 1937 года..Важно отметить, что священномученик Андрей Эльпсон во время следствия никого не выдал в своих показаниях, в то время как он был связан с большим духовным кругом православных людей. Несмотря на то, что в Троице-Хохловском храме отец Андрей служил лишь один годон, как новомученик Русской Православной Церкви XX в.,  является небесным покровителем и молитвенником нашего Прихода.

После отца Андрея в Троицкий храм в 1928 г. прислали  священника протоиерея Дмитрия Муравейского. Уроженец Лифляндской губернии (Латвия) отец Дмитрий в 1884 году окончил Рижскую духовную семинарию,  после чего работал учителем в церковно-приходской школе г. Вольмара (Валмиера). В1888 году получил рукоположение в священника и служил на приходах в Западном крае. Во время Первой мировой войнывместе с семьей эвакуировался в Россию. Уже после революционных событий 1917 г.  прошел в Москве последний академический курс в Московской духовной Академии, которая нелегально существовала в городе с 1920 по 1923 гг.  В 1823 г. получил награждение от Святейшего патриарха Тихона палицей. Поначалу служил в Москве в храме иконы Матери Божией «Утоли мои печали» в московской Новинской женской тюрьме с 1920 по 1922 гг., затем на других приходах. Его сын Сергей Дмитриевич Муравейский (1894-1950), родившийся в городе Вольмаре, получивший образование в рижской Александровской гимназии и позже на физическом факультете Московского Императорского университета, стал известным советским ученым-гидрологом,  директором Института географии РАН СССР. Еще в 1917 г. он принимал участие в революционном движении в Москве, был большевистским агитатором-пропагандистом. В гражданскую войну был политработником в Красной армии, в частности в дивизии В.И. Чапаева, и начальником политуправления Туркестанского фронта. Другой сын отца Дмитрия Николай Дмитриевич Муравейский, проживавший в 1930-е гг. в Белостоке, был репрессирован и осужден, как социально-опасный элемент в Унженский исправительно-трудовой лагерь в 1940 г.

Последним настоятелем Свято-Троицкой церкви в Хохлах в советское время, вплоть до ее закрытия и передачи здания музею Антропологии в 1935 г., был протоиерей Николай Сергеевич Успенский (1879-1943). Уроженец Московской губернии, сын священника  Никольского храма села Парфентьева Коломенского уезда Сергия Успенского. В 1899 г. он завершил свое образование в Московской духовной семинарии, учительствовал и получил рукоположение в диакона и священника. Умер в Москве в 1943 г. и похоронен на Даниловском кладбище.