Главная » Страница настоятеля

   О блудном Сыне  (Лк 15:11-32)

 

Во имя Отца, и Сына, Святого Духа!

 Сегодняшнее Евангелие – притча о блудном сыне. Это особенное Евангелие, и не только потому, что оно читается на неделе, на которой мы готовимся к Великому Посту, но еще и потому, что это – самая главная из евангельских притч, сердцевина всего евангельского понимания.

И вот еще почему она так важна. Наше богословие говорит о Боге очень мало. Хотя о Боге написано очень много книг, и мы сегодня празднуем память трех величайших богословов нашей Церкви – Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого – создателей православного вероучения; несмотря на догматы нашей Церкви, которые учат нас о Боге – о Нем Самом мы знаем очень и очень мало. Мы можем сказать, что Он вечный, бесконечный, но главное о Нем мы знаем в основном из богословия апофатического, то есть богословия отрицаний, потому что, если мы что-то и можем сказать о Боге, то в основном в отрицательных категориях – с приставкой «не-», чем Бог не является: не-ведомый, не-постижимый, не-изменяемый. И одно из самых главных слов апофатического богословия– непознаваемый. Бог непознаваем.

А вот сегодняшняя притча нам о Боге говорит более всего. Именно из нее мы узнаем, каков Он, наш Господь, кто Он нам, каким образом Он связан с этим миром, каким образом Он связан с человеком, со Своим творением, с каждым из нас. Вот это Евангелие сегодня – самое главное в нашем познании Бога, в нашем знании о Нем. Это Евангелие называет Его отцом.

Мы знаем Его по имени, мы каждый день читаем молитву «Отче наш» – чаще всего как чужие, не как дети. А сегодняшнее Евангелие показывает нам до конца, как это все на самом деле происходит, что значит Его отцовство по отношению к нам. Мы видим это раскрытие учения о Боге, настоящее богословие об отношении Бога к человеку, каждому человеку.

В Евангелии представлены два образа, и каждый из них – сын, потому что у Бога, как следует из этой притчи, нет никого другого, у Него только дети. Причем оба ребенка – совершенно неблагодарные, ведут себя как чужие, а не как дети, ведь если у тебя есть отец, то ты должен быть на него похож. Так обычно и говорят, когда встречают сына и отца вместе: «Как он похож на отца». Здесь же, в этой притче, есть отец и два непохожих на него сына.

Один сын требует отделить ему часть имения, потому что ему нужен не отец, а то, что есть у отца, и чем он может пользоваться. И вот он просит у отца – сделай так, чтобы я не ждал конца твоих дней, не дожидался наследства, а дай мне сегодня то, что надо мне. Дай мне мое. И отец поступает как настоящий отец – он дает ему: «Бери, пользуйся! Ведь все мое – твое».

И этот сын берет часть имения, уходит, расточает его, живет блудно, распутно, тратит все впустую, нищает, устраивается в какое-то жуткое место пасти свиней. Только дойдя до самой крайней степени погибели, нищеты и голода, он приходит в себя и – опять-таки, говорит: «прими меня в число наемников твоих» (Лк. 15:19).  Он кается, бьет себя в грудь: «отче! я согрешил против неба и пред тобою» (15:21), но вспоминает о том, как рабы у отца питаются. Он идет обратно напрашиваться в наемники, потому что отношения отца и сына для него непонятны, они ему чужды.

А отец принимает его как сына, ему не нужны наемники. Он дает ему свой перстень – знак не просто богатства, а знак власти: перстнем ставят печать на документы. То есть он дает ему власть его именем действовать в этом мире. Он дает ему прекрасные одежды, обувь, пир закатывает, закалывает упитанного тельца – как образ жертвы ради этого сына.

И второй, который вроде никуда не уходит, вроде сын – а живет как наемник. Все делает правильно, все делает хорошо, как положено, ни в чем его упрекнуть невозможно: все, что скажешь – сделает, любое правило исполнит, все законы исполняет правильно. Благочестивый сын – а по сути наемник, потому что ему от отца нужны похвала, зарплата, но не их отношения. Он обижен на отца, как часто обижаются «благочестивые» христиане на милость Божию – всё хотят увидеть в Боге не отца, а прокурора, всё стремятся найти в Боге что-то такое, что оправдывало бы их ненависть и злость. «Бог наказует», «Бог должен, обязан наказывать грешников» – все время говорят они. «Как же так? Надо же грешников наказывать. Любить-то надо только врагов своих, а врагов Отечества, врагов Божиих надо бить, презирать и гнушаться ими!»

Они все время ищут повода кого-то ненавидеть, и вдруг – раз! на их глазах Бог прощает, отец вдруг начинает по-отечески относиться к своим детям. Не устраивает это нас, мы хотим справедливости, потому что мы по справедливости ждем себе воздаяний. Козленочка нет в нашей жизни. Мы же столько читали Библию! Мы же так проводили посты! Мы же все делали правильно, от корки до корки! И вот оказывается, что радость и любовь, которые наполняют сердце отца, совершенно нам чужды. Такие мы сыновья. Не нужен нам такой отец, и отец нам вообще не нужен, а нужен начальник, нужен владыка, нужен царь.

А Бог – Отец. И никем другим Он не бывает, потому что сегодняшняя притча нам все о Нем говорит. Говорит об отеческой милости, отеческой любви, отеческом милосердии. Вот таким должен быть отец. Каждый отец должен быть похож на Отца нашего Небесного. И сын должен быть похож на Него. Если ты не похож на отца, то какой же ты сын?

Это – вопрос, который задает нам сегодняшняя притча. Хочешь ли ты быть на Него похожим? Хочешь ли ты быть сыном своего Отца, или тебе нужно от Него что-то другое? Вот это «дай мне мое», и ничего другого?

Господь нас всех создал своими детьми – а мы так на него непохожи! Это самое страшное, что может быть с человеком, хуже ничего не может быть, если человек не похож на своего Бога, если человек не похож на своего Отца. Это притча о каждом из нас, чтобы мы по-настоящему восхотели того, чего восхотел тот блудный сын – вернуться к своему отцу. Он еще сыном-то не стал, ничего в нем похожего на отца еще нет – а он уже обладает всеми достоинствами сына. Как каждый из нас. Ничего еще похожего на Бога-Отца в нас нет – а все основания быть на Него похожими нам дарованы, все у нас есть. Господь нам это вручил. Вот только вопрос – надо ли нам все то, что Он нам вручил, или нам надо козленочка?

Аминь.

2017