Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Дорогие братья и сёстры!
25 января, исполнилось восемь лет со дня гибели раба Божия Георгия Великанова.
Восемь лет — срок немалый по человеческим меркам. Но для Церкви время не стирает смысл, а, напротив, позволяет ему отстояться и стать яснее.
Георгий Великанoв был не случайным человеком в Церкви. Он служил алтарником и катехизатором в храме Всемилостивого Спаса в Митино, много лет участвовал в церковном служении милосердия. Для него вера не ограничивалась храмовыми стенами — она продолжалась в заботе о тех, кого чаще всего стараются не замечать.
Эта история произошла в 2018 году. Георгий погиб, спасая другого человека — бездомного, жившего у железнодорожной платформы «Красногорская». Он не раздумывал, не взвешивал шансы, не задавался вопросом, «стоит ли». Он просто увидел человека в смертельной опасности — и поступил по-христиански.
Тот, ради кого была принесена эта жертва, — Михаил — пережил Георгия всего лишь на месяц и скончался в том же 2018 году.
Когда мы впервые сталкиваемся с такой историей, в сердце невольно возникает смущение. Ведь жизнь Михаила внешне не стала примером резкого обращения. Он пришёл в храм не как победитель греха, а как человек, сломленный многолетней улицей, зависимостью, внутренней болью. Он приходил нетрезвым, каялся, уходил — и снова падал. Это было тяжело видеть, особенно тем, кто знал и любил Георгия. Возникал вопрос, который мы редко решаемся произнести вслух: зачем был этот подвиг, если всё, кажется, осталось прежним?
Но Евангелие не измеряет любовь её «эффективностью».
Христос говорит:
«Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя».
Он не добавляет — за благодарных, за исправившихся, за тех, кто обязательно оправдает ожидания. Любовь по Евангелию — это дар, а не сделка.
Георгий не знал, каким будет дальнейший путь Михаила. Он и не должен был этого знать. Его дело было — не пройти мимо. И этим он исполнил слова Христовы: «Что вы сделали одному из сих меньших братьев Моих — Мне сделали».
Последний месяц жизни Михаила, со слов знавших его людей, был временем внутреннего надлома. Да, борьба с грехом была тяжёлой и неровной. Но были слёзы, исповедь, разговоры со священниками, приход в храм, мучительный поиск смысла. И вскоре Господь призвал его.
В Риме есть известная скульптура: на скамейке спит бездомный человек, укрытый одеялом. Лица не видно, но видны ноги со следами от гвоздей. Это Христос. Христос — бездомный. Христос — лежащий на обочине жизни. И рядом с Ним есть место, чтобы сесть.
Вот вопрос, который эта история задаёт каждому из нас — спустя восемь лет, сегодня, сейчас: садимся ли мы рядом?
Или проходим мимо, потому что «бесполезно», «он не меняется», «это не наше дело»?
Георгий сел рядом. И потому его поступок остаётся для нас не только светлой памятью, но и живым призывом — любить не за результат, а по Евангелию.
Да научит нас Господь любви, которая не требует оправдания, и вере, которая действует.
Аминь.
Владислав Кукович