Великий четверг  

 

 

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

 

Ночь Великого Четверга некоторые считают ночью рождения нашей Церкви. Это не совсем верно, но все-таки начало этого рождения, начало этого великого дня восьмого, дня вечности — сегодня, в день Тайной вечери.

Мы в Символе Веры произносим такие слова: «Верую во Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». Эти слова очень трудны для веры. Со всеми остальными посылами нашей веры мы легко соглашаемся, ведь человеку естественно верить в Бога. Естественно верующему человеку исповедовать веру во Отца Безначального, Сына Рожденного и Духа Святого, от Отца Исходящего. А что же такое – веровать в Церковь?

Наша Церковь дает нам столько поводов к разочарованию, к горести, к непониманию и недоумению. Ведь мы-то видим Церковь земную, в ее земной истории, в ее земном устроении, Церковь, которая живет по законам канонов, у которой, как у государства, есть границы, юрисдикции; Церковь, которая живет своим самосознанием автокефалии, национальности, своих внутренних традиций. То есть Церковь живет именно так, как живет любое государство. Примерно так же Церковь воюет, примерно так же мирится. У Церкви есть своя политика, своя экономика, своя идеология. Во что ж тут можно веровать? Если все это земное, если все это уйдет, если все это конечно, как всякое земное конечно и тленно? Здесь не может быть ни единства, ни святости.

И пытаются объяснять, что это — Церковь Апостольская, потому что в ней присутствует апостольское преемство, и оно Церковью понимается как передача благодати Святого Духа руками епископа. Тогда епископ мыслится как некий аккумулятор Святого Духа, который передает апостольские рукоположения другим епископам.

Мы говорим также, что Церковь Святая, потому что в ней много святых. Но мы-то грешные, мы святых видим только на иконах и читаем о них жития.

Говорят, что Церковь Соборная, потому что существует семь Вселенских Соборов, на которых Церковь приняла свое вероучение и теперь хранит святые догматы. Но мы видим, как сегодня мы не находимся в общении с другой Апостольской Церковью, у которой те же догматы и те же Вселенские Соборы.

В какую же Церковь мы верим? Ведь, оказывается, нельзя сказать, что я могу верить в ту Церковь, которую я сейчас описал и которая так нам всем знакома, и, собственно говоря, которую только и видят люди со стороны, читающие о ней в новостных постах, в газетах или интернете. Она только такой и видится, другой Церкви нет, и когда мы говорим далеким от Церкви людям, что мы верим в Церковь, это вызывает огромное недоумение. Но и для нас самих это вопрос: в какую Церковь мы верим?

Верить можно только в Церковь Тайной вечери. Ни в какую другую Церковь верить нельзя. И понятно, почему эта Церковь Свята — она Свята Христом и Святой Евхаристией. И все, кто к этой Евхаристии приобщен, тоже становятся святыми. Поэтому во время Евхаристии и звучат слова: «Святая — Святым!». Не тем, которые на иконах — хотя и им, потому что они прошли этот путь Церкви, — а нам.

Это Церковь Тайной вечери, где все служат друг другу, где Христос умывает ноги ученикам и говорит: «Если вы мои ученики — апостолы, — то и вы должны делать то же». Именно поэтому это — Церковь Апостольская. И мы должны быть учениками Христа и, подобно Христу, умывать друг другу ноги и слышать эти слова, обращенные к нам: кто хочет быть из нас первым, тот да будет всем слугой.

Эта Церковь Едина — потому что это единство в Евхаристии. Это единство, когда все становятся тем, о чем мы сегодня слышали в молитвах Евхаристии святого Василия Великого: «Нас же всех, от единого Хлеба и Чаши причащающихся, соедини друг ко другу во единого Духа Святого причастие». Поэтому Церковь Единая.

И эта Церковь — Соборная. Не потому, что есть семь Вселенских Соборов. Она уже была Соборной, когда еще не было никаких Соборов, потому что Церковь в переводе, то есть по-гречески, — «Экклесия» (ἐκκλησία), что значит «собрание». Собрание вот здесь, собрание на Тайной вечере, собрание со Христом во главе.

Вот в эту Церковь мы верим. Эта Церковь вечна. Эта Церковь — Царствие Небесное уже на земле. Эта Церковь продолжит себя в Царствии Небесном, потому что, как мы слышали сегодня в Евангелии, Христос сказал: «Я буду с вами пить новое вино».

Новое вино Он будет с нами пить. Вот так-то.

В такую Церковь я верю.

Потому что это Церковь моей жизни.

 

Аминь.

 

27.04.2019



Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

 Сегодняшний день – день Великого Четверга, когда мы вспоминаем Тайную Вечерю Христову. На этой вечере было установлено Таинство Евхаристии, ставшее Таинством всей нашей Церкви. Можно сказать, что наша Церковь существует благодаря Евхаристии, и пока будет совершаться это Таинство – Церковь будет существовать на земле.

Замечательный современный богослов протопресвитер Александр Шмеман вообще проводил тождество между Церковью и Евхаристией. Он говорил, что сама Евхаристия и есть Церковь. Это действительно так.

Но мы часто воспринимаем Евхаристию только как Таинство причащения, то есть, как то, что происходит только тогда, когда мы готовимся и приступаем к Чаше, чтобы принять Тело и Кровь Христовы и  соединиться со Христом.

Каждый воспринимает это Таинство для себя по-разному. Кто-то приходит, чтобы через него получить для себя какую-то особенную, как ему кажется, благодать. Кто-то ждет облегчения своей жизни, укрепления духа, чтобы превозмочь те трудности и сложности, которые встречаются в его жизни. Кто-то от этого Таинства ждет очищения от грехов, кто-то жаждет телесного исцеления. Каждый мнит себе в этом Таинстве что-то свое и чего-то своего ждет от причащения.

Конечно же, не это являет собой Церковь и не для нашего, скажем так, обслуживания она нам дается. Но почему-то именно так она часто воспринимается людьми. Все претензии к Церкви в основном сводятся к тому, что плохо обслужили, не таким образом поднесли, что-то не то сделали для меня.

А Тайная Вечеря, Евхаристия, показывает, что такое Церковь сама по себе. Церковь – не для меня. Церковь – не для нас. Церковь – это мы.

Почему Церковь до сих пор существует на земле? Она существует благодаря каким-то мощным патриархийным структурам? Благодаря каноническим правилам? Благодаря догматическим соборным постановлениям?

Да нет. Такая Церковь не могла бы существовать на земле. Все земное постоянно рушится. Ничто по-человечески не может удержать Церковь, не способно ее сохранить.

Церковь – это мы постольку, поскольку она – это Тайная Вечеря, и поскольку мы можем в ней участвовать.

Сегодняшнее Евангелие нам рассказывает об этой Тайной Вечере еще раз. Что такое Церковь? Христос снимает с себя верхнюю одежду, препоясывается полотенцем и идет умывать ноги своим ученикам. Ученики и Христос, умывающий им ноги – вот это и есть Церковь в своем настоящем, глубоком и единственно истинном проявлении: когда совершается это удивительное бого-служение, когда Бог служит своим ученикам. Бог им –  слуга, Бог умывает им ноги, а потом говорит: «И вы поступайте так же, и вы так же служите, и вы стремитесь быть такими же, и вы так живите».

Вот это и есть Тайная Вечеря, это и есть Евхаристия. Евхаристия как причащение неотделима от омовения ног, неотделима от Гефсиманской ночи,  неотделима от подвига Христа: от Его крестной смерти, тридневного погребения и Воскресения.

Евхаристия – не только в том, что мы, крест-накрест сложив руки, подходим к Чаше и называем свое имя, а в том, что мы принимаем эту Тайную Вечерю как смысл и образ нашей жизни. И тогда это и есть Церковь, а мы – ее члены не потому, что в опросах записались православными, а потому, что мы здесь, вместе со Христом.

Мы подходим к Чаше, а в этой Чаше – Его Кровь, в этой Чаше – Его распятое Тело; и мы готовы принять на себя Его излиянную Кровь, Его распятое Тело,  чтобы Его Тело и наше тело, Его Кровь и наша кровь как-то между собой соединились, чтобы наша кровь тоже стала, как и Его Кровь – излиянной, а тело – ломимым.

По-другому же не бывает. Мы хотим принять Кровь Распятия и распятое Тело для того, чтобы укрепить свои жизненные силы? Да нет, не получится. Кто-то может так думать, конечно, но это самообман. Если мы – Церковь, то только потому, что мы все участники этой Вечери. Поэтому мы и говорим сегодня эти слова: «Вечери Твоея Тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими. Не бо врагом Твоим тайну повем, ни лобзания Тебе дам, яко Иуда, но яко разбойник исповедую Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем».

Это и есть Церковь, когда мы, идя причащаться, очень хорошо понимаем, что мы становимся участниками Тайной Вечери, где Господь умывает нам ноги, потому что мы Его ученики, и где Господь говорит нам: «И вы живите так же, потому что, если кто из вас хочет быть первым, да будет всем слугой».

Нам как-то странно слышать эти слова, потому что мы их никогда по-настоящему и глубоко к себе не прилагаем. Нам страшно к себе эти слова прилагать. Нам легче просто прочесть их как одну из молитв правила ко Святому Причащению. Но сегодня – подумаем об этом, попробуем  принять для себя эти слова как настоящее обещание Богу быть вместе с Ним, быть участником этой Тайной Вечери, быть омытым Его руками, быть причастником Его Тела и Крови, Его смерти, Креста, Воскресения, Второго Пришествия и Царствия Небесного.

Аминь.

05.04.2018





Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодняшний день –  день Тайной вечери,  которую Господь совершил перед Своим страданием, и на которой Он установил таинство  причащения своей Плоти и Крови.  Мы причащаемся святых Христовых Таин по воскресеньям, это таинство  для нас –  центр нашей жизни христианской, центр нашего  общения с Иисусом Христом. Это главное для человека, верующего в Бога,   являющегося членом Церкви Христовой.  Мы, действительно,  стремимся к этому таинству, для нас, действительно, это очень важно, быть  со Христом и причащаться Его Тела и Животворящей Крови.

Сегодняшняя Литургия по сути своей не отличается от  любой другой Божественной Литургии, потому что  то же самое таинство происходит, те же самые слова говорятся во время каждой Божественной Литургии. То же самое Тело и та же самая Кровь преподаются верующим.

Тем не менее, сегодняшний день для Церкви особенный, потому что сегодня, как никогда, переживается смысл нашего прихождения ко Христу, смысл нашей с Ним встречи, смысл нашего с Ним общения.  И вот сегодня мы слышали евангельское чтение, которое раскрывает нам тайну Церкви, тайну нашей жизни и смысл вообще нашей веры. Когда Христос приходит к Своим ученикам, снимает с Себя верхние одежды,  берет тазик с водой  и начинает, подходя к каждому, умывать их ноги. Умывать каждому, вплоть до предателя, который будет неверным Ему. Умывать с любовью, кротостью и смирением. И на недоумение учеников,  зачем же Он это делает, на слова Петра - не умоешь моих ног вовек,  Христос говорит:  «Я это делаю для того, чтобы и вы это делали.  Вот в чем смысл нашей с вами встречи. В чем смысл нашего с вами общения».

Давайте  вспомним Евангелие и подумаем, а что вообще Господь в Евангелии заповедует делать. Вспомним и удивимся, потому что на самом деле в Евангели Господь ничего особенного делать нам  не повелевает. Например, нигде Он не повелевает ученикам поститься. Спрашивают фарисеи, почему Твои ученики не постятся, а Он отвечает: Не могут они поститься, пока с ними жених. Он не дает никакого особенного молитвенного правила. Они сами первые подошли, и попросили: «Господи, научи нас молиться». И Он дал им  коротенькую молитву и больше ничего.  Многое из того, что воспринимается нами, как повеление Господне, Господь не повелевал. Никаких бремен  тяжких на человека не налагал, не говорил – делай то, делай это. Ничего в Евангелии мы не найдем, кроме того, что было уже сказано в законе Моисеевом. Десять заповедей, которые были даны человечеству, такими и остались. Господь сказал, что ни йоты не прибавит к десяти заповедям. Но только одно Он говорил постоянно в Евангелии, много-много раз Своим ученикам: кто хочет быть из вас главным, кто хочет быть из вас первым,  да будет всем слугой. Настойчиво Господь повторяет нам эти слова: Первый будет последним, а последний первым.

 Когда Он заканчивает свой путь земной, Он, умывая ноги ученикам,  чтобы до нас  дошло, наконец, что самое главное в Евангелии, еще раз таким образом показывает,  ради чего Господь пришел на землю, что мы должны делать, чтобы угодить Богу. Поститься, исполнять какие-то молитвенные правила, милостыню творить, делать какие-то другие дела, которые могут внешним образом что-то прибавить нам? Да нет же, ничего такого Господь не говорил. Никаких специальных постановлений ни по поводу благотворительности, постов, молитв,  не давал никогда.  Они и так даны, они есть во всякой религии.  Они являются естественным человеческим делом. Без этого вообще человек не человек, если он не будет замечать нищенку, скорбящего, и не будет им  помогать. Не это делает его иным, новым человеком, не это вводит его в Царствие небесное. 

 Господь постоянно говорил только одно:  Будьте всем слугой.  И еще потом сказал: Заповедь новую вам даю – Да любите друг друга. Чтобы вы любили друг друга той самой любовью, которой Я вас люблю, и той самой любовью, которой Отец Мой Небесный любит Меня. Никакой другой любовью, а именно этой. Не человеческой, не плотской, а Божественной. Неизреченной Несказанной. И оказывается, что эта Божественная  любовь проявляется в том, что Господь смиряется перед людьми до состояния крестного страдания. До того, что ради нас приходит на землю, принимает человеческую природу во всей полноте со всеми греховными последствиями,  со всеми человеческими немощами,  входит в глубину страдания каждого человека. Входит в глубину каждого человеческого греха. Он и там, оказывается, не отвергает от Себя никакого грешника, именно к ним приходит первым. Он говорит:  Я ради них пришел на землю, ради мытарей и грешников и блудниц. Он с ними ест и с ними пьет. И с ними пребывает больше, чем с кем-то другим.  Это тоже надо  представить себе. Нам неприятно бывает с людьми нечестными и нечистыми, мы хотим от них отгородиться. Это естественное человеческое  состояние, естественная человеческая боязнь к ним прикоснуться  как к чему-то заразному.  А вот Христос с ними прежде всего, чтобы спасти человека. И он начинает им служить. И он начинает ради них совершенно себя полностью истощать. И ради них, и ради нас, потому что  мы от них ничем не отличаемся.

 И вот Господь подает нам этот образ. Это не просто пример, что вот Господь  ради примера  один раз снял с Себя одежду,  и показал, как надо делать, как мы иногда учим детей  примером того, чего мы не делаем сами никогда.  Господь умывает ноги Своим ученикам, потому что Он это делает всегда. Потому что Он это делает постоянно. В этом смысл Его отношения к нам.  Когда мы только  приходим в Церковь, когда мы только готовы к Нему прикоснуться,  Он сразу же начинает нам ноги умывать.

Иногда мы думаем, что иногда приходя в Церковь, мы такой замечательный подвиг совершаем.  Как замечательно мы поступаем. Как много мы делаем для Бога тем, что пришли в Церковь,  на исповедь, подали записки. И не понимаем, что приходя в Церковь, мы приходим в ту же самую горницу, где Господь собрал Своих учеников и умыл им ноги. И не думаем о том, когда мы приходим в Церковь, Он начинает это делать с нами, потому что  когда мы приходим  на  исповедь, Он начинает нам служить, и умывает нам не только ноги, но и руки и  главу, потому что мы все скверные. Он умывает нас всех в исповеди. Мы приходим к Богу с тем, чтобы просить у него помощи,  и Он тут же начинает нам  служить, и исполняет даже наши мелочные желания, пустые человеческие житейские потребы,  которые  не приносят нам никакой духовной пользы. Но Он и в этом  помогает нам всегда. Даже в мелочи Он начинает нам служить. Мы приходим  ко Христу, и Он отдает нам Свое Тело и Кровь,  все, что происходит  с нами в Церкви, это есть непрестанное служение нам Бога, непрестанное служение Бога человеку. Полное Его служение пока Он во славе вознесся и сел одесную Отца. И ждет от нас только одного, чтобы мы были на Него похожими. И больше ничего. Ничего от нас Господь не требует. И быть похожими на него мы можем только одним образом:  надо быть такими же как Он, по отношению друг к другу.

 И вот сегодня, как раз это для нас раскрывается, и мы не просто подходим сегодня ко Христу, принять Его жертву о нас. Мы приходим сегодня ко Христу принять и нашу жертву, чтобы Он принял ее, чтобы мы были хоть немножечко достойны, чтобы Господь нашу жертву  принял. Жертву любви и смирения, больше ничего. Потому что больше ничто не приведет нас в Царство Небесное, как только  это желание увидеть другого человека в свете  Его любви. Забыть  Его недостатки, его искаженность, его  искореженность греховную,  в увидеть в нем  самого Христа, который пришел в мир,  и сделал Себя твоим ближним, как учит нас Евангелие.

И вот без этого не состоится никакое христианство. Без этого нет Церкви Божией.  Потому что Церковь Божия, это постоянное служение любви Богу и друг другу. И нет другой Церкви христианской,  где бы это не происходило.

Если этого в нас нет, мы можем посты соблюдать,  Евангелие  читать, молиться много, все истощить  свое имущество и нищим раздать.  Апостол Павел пишет, что если даже я в огне сгорю за свою  веру, но во мне не будет вот этой любви,  это все не будет никакой пользы иметь, никакого значения. Потому что единственное,  чего Господь от нас ждет, этой любви.  Божественная любовь рождается только через смирение. Если мы понимаем,  что в нас этого нет, что мы хотели бы любить,  но не можем, значит, в нас нет самого элементарного, нет смирения.  И вот, чтобы получить эту любовь, надо поступить так, как учит Господь. Видеть в своем ближнем, своего господина. Как говорил прп. Симеон Новый Богослов:  Кто видел брата своего, тот видел Бога своего.

И вот это да будет для нас  самым главным основанием нашей веры, нашего прихождения ко Христу. И вот когда сегодня  мы будем принимать Его Святое Тело и Святую Кровь, будем  просить сегодня, чтобы и мы, выйдя из храма, увидели мир другими глазами такими глазами, как смотрели  на него наши святые: кто видел брата своего, тот видел Бога своего.

Аминь.

2005